Пэм еще продолжала рассматривать посетителей, а когда повернулась к Джошу, вздрогнула от неожиданности – тот успел переместиться за ее столик!

3

Заметив, что Пэм слегка нахмурилась, Джош расплылся в улыбке.

– Надеюсь, не возражаешь, что я пересел? Так удобнее разговаривать.

С этим трудно было спорить.

– Да, но… Впрочем, ладно. Верно, сейчас я живу в Мельбурне, ну и что с того? Мне следует надеть на щиколотку цепочку? Может, еще кольцо в нос?

Джош взглянул на нее с таким интересом, будто пытался представить себе, как она смотрелась бы с кольцом в носу. Под его взглядом Пэм вновь слегка порозовела.

Ох, что же это такое! – промчалось в ее мозгу. Не помню случая, чтобы я тушевалась перед мужчиной!

Так-то оно так, только таких ярких мужчин в окружении Пэм никогда не было.

– Какой смысл надевать цепочку на щиколотку, если та скрыта под брючиной? – пожал Джош плечами. – Все равно никто не увидит. Разве что… – Он умолк и пристальней вгляделся в лицо Пэм. – Хм, кажется, я понял… Да-да, мне определенно по душе твой способ мышления. То есть, верно, в этом-то вся штука – носить цепочку так, чтобы о ней никто даже не догадывался, и только когда ты разденешься, ее увидит тот единственный, кто будет в ту минуту рядом!

Джош нарисовал настолько яркую картину, что Пэм очень живо все себе представила – как раздевается, цепочку на щиколотке и прочее. Причем в роли «того единственного» неожиданно выступил сам Джош.

Именно данный факт и послужил причиной того, что щеки Пэм вдруг заалели как маков цвет.

В следующую минуту Джош игриво пригрозил ей пальцем со словами:

– А ты, я вижу, озорница!

После чего у нее вспыхнули даже кончики ушей.

Рассердившись на себя за чрезмерную реакцию, она сухо произнесла:

– Думаю, пора прекратить этот странный разговор.

– Согласен, если ты пообещаешь прислушаться к моим рекомендациям. Смени хотя бы шаровары!