— Честно сказать, ты первая! Когда я увидела тебя там, на Трафальгарской площади, у меня дрогнуло сердце. Я наблюдала за тобой. Ты пребывала в каких-то других измерениях. У тебя было прекрасное, но такое отрешенное лицо, что я вспомнила Кэт.

— Кэт? Кто это? Мы похожи?

— Нет, внешне нет! Кэт была моей подругой. Она умерла от передозировки.

Воцарилось молчание. Потом Патриция осторожно спросила:

— И ты после этого бросила? Ты лечилась?

— Я? — удивилась Триш. — Нет, Пат, я их никогда и не употребляла.

— Ты не догадывалась, что Кэт наркоманка?

— Нет! Я не знала! Мы с ней вместе выросли. Я родилась под Ливерпулем. Кэт тоже. Мы вместе ходили в одну и ту же школу, потом пошли работать, — медленно начала свою исповедь Триш. — Год тому назад я уехала в Лондон, нашла здесь работу и поселилась в этой квартире. Иногда я навещала маму и виделась с Кэт. Сначала она была вроде бы такая же, как и прежде, потом я заметила, что она очень похудела, но я подумала — она на диете. И вдруг она умерла...

— Прости, Триш, я не хотела тревожить твое сердце. Прости мое любопытство...

Триш никак не отреагировала на слова Патриции. Она словно заново переживала смерть подруги. Патриция замолчала. Она не знала, что ей предпринять. Где найти те слова, которые немного облегчат горе Триш.

Молчание затягивалось. Наконец Триш продолжила рассказ:

— И вот, когда я подумала, что случайно встреченная мною девушка идет по пути Кэт, я решила ей помочь. Но оказалось, что я ошиблась, — Триш облегченно вздохнула. — Я очень рада с тобой познакомиться, Пат. Хочешь кофе?

— Кофе? Но уже скоро время чая! Разве ты не пьешь чай? Тетушки рассказывали, что в Лондоне чайная церемония обставляется особенно торжественно. Они мне говорили, что лучше пойти в отель.

— В отель? И в какой же? — удивленно спросила Триш.

— В «Савой», например. Там играет фортепиано и многие танцуют.