От всего этого на душе было особенно тоскливо и гадко. Пропало чувство единения, чувство команды, и Сергей чувствовал себя так, будто его обманули: поманили красивой картинкой и бросили. Сначала Тимуровщина, а потом «моя хата с краю, ничего не знаю». Может, попытаться заново всех собрать? Да без проблем, стоит только пару часов повисеть на телефоне, и все приедут. Но для чего? У любого объединения должна быть какая-то цель, которая станет идейным стержнем, не даст распасться. А какая такая цель может быть у возрожденного клуба? Помощь на дорогах до прибытия экипажей? Да ребята и так этим занимаются, особенно те, кто уже стал резервистом. Выезды на природу шашлычка поесть и бухашки побухать? Это запросто, но при чем здесь команда? Борьба с помехами? Но радиохулиганы вроде присмирели, как раньше на рожон не лезут. Разве что кто-то новенький объявится. И опять все те же проблемы: кто будет всем этим рулить, раз Вереск полномочия с себя снял? Где собираться? Кто спонсирует командные выезды и дополнительное обучение? В общем, с чем боролись — на то и напоролись.
Сергей, находящийся во власти этих невеселых мыслей, сгоряча едва не порвал старенький рюкзак, запихивая в него спальник — одноместный кокон, утепленный тройным синтепоном. Впрочем, для нынешнего выезда это даже перебор: в таком зимой можно спать без проблем, а тут июнь, пекло под тридцать. К тому же, вполне вероятно, что он вообще не пригодится, вроде как организаторы обещали проживание в пансионате, а не под открытым небом. Да и кокон — вещь довольно специфическая: его ни с кем не разделишь ввиду небольших размеров, не положишь к себе под бочок подругу. С одной стороны хорошо: никто к тебе не набивается. А с другой…