Может, я все-таки была не права, когда отказалась от стандартной офисной карьеры? Глядишь, к настоящему моменту уже перешла бы из разряда «девочка, принеси кофе» в «девочка, подай папку». А по вечерам корпела бы над кандидатской диссертацией и читала Шекспира в подлиннике, ломая перед собой комедию, что понимаю почти все. И мечтала о том благословенном моменте, когда на меня обратят внимание, повысят в должности и с гордостью скажут: какие кадры мы воспитали! А я буду мило улыбаться, мысленно показывая всем дулю: как же, вы воспитали ! Это я сама себя в люди вывела, а вы, господа, мне только мешали на этом тернистом пути.

Хорошенько обдумав последнюю мысль, я хмыкнула. Эк какая я злая стала. Все передо мной виноваты, все обязаны. Не Лизка, а цепная собака. Все, довожу этот сериал до конца и беру таймаут. С таким отношением к жизни ясно, что в ней надо что-то менять. И чем скорее, тем лучше.

Думать о том, чем я займусь после того, как закончу этот сериал, запущенный, между прочим, всего полтора месяца назад, я не стала. Тем более что показалось метро «Смоленская», куда я и нырнула, в теплоту и мягкий оранжевый уют станционного вестибюля.

Добравшись до дома и убедившись, что за время моего отсутствия мир не перевернулся, а мужчины — дедушка, Егор и Китекет — мирно сосуществуют на диване, просматривая по телевизору вечерние новости, я сбросила с ног ненавистные сапоги, на десять минут сгоняла в ванную и, надев теплую фланелевую пижаму, нырнула в постель. Завтра суббота, можно подольше поспать. А потом придется долго и нудно сидеть, придумывая, чем наша группа займется на следующей неделе, и как распределить новые серии между старичками и новичками, чтобы не обидеть не тех и не других, и чтоб дело при этом не пострадало. Эх, глупая Лизка — ну зачем ты только согласилась перейти из авторов в литературные редакторы?