Растроганный Нор обнял его и жестом старшего похлопал по спине, словно жилистый коротышка ребенок, нуждающийся в утешении. Должно быть, тот ощущает потерю Винсента Нортона не менее остро, чем сам Нор. Оливеру уже под шестьдесят, и, хотя он достаточно бодр для своего возраста и знает свое дело, все же искать себе нового хозяина ему поздновато. Будущее должно казаться ему весьма неопределенным. Нор молча поклялся позаботиться о нем.

— Очень жаль, что меня здесь не было, Оливер, — сказал он и с достоинством выпрямился.

— Сэр, вы бы все равно ничего не смогли для него сделать, — быстро заверил шофер. — Не было никаких признаков. Он умер во сне, как и мечтал, после хорошей вечеринки. Няня Рэббитс говорит, что его душу забрал добрый Ангел Смерти.

При упоминании о ветхозаветном Ангеле Смерти Нору представилась святоша, полная дурацких предрассудков. Он едва не закатил глаза. Но язык пришлось прикусить. Как видно, «няня Рэббитс» пользуется у Оливера большим уважением, поэтому сказать «тьфу!» будет по меньшей мере бестактно.

Нор выдавил из себя улыбку.

— Что ж, хорошая вечеринка как раз в стиле деда.

— Так и было, сэр. Хозяин всегда устраивал чудесные вечеринки.

Улыбка Нора сменилась унылой гримасой.

— Мне следовало быть здесь хотя бы для того, чтобы организовать достойные похороны.

— Не беспокойтесь, сэр. Няня Рэббитс позаботилась.

— Да как она…

Нор мрачно добавил к списку прегрешений этой самодовольной святоши еще и стремление лезть не в свое дело. Как смела простая нянька заниматься похоронами его деда? Он понял бы, если бы эти хлопоты взял на себя Бартлетт, служивший Винсенту Нортону дворецким по крайней мере тридцать лет, но какая-то нянька, которую дед при жизни даже не считал нужным упоминать в письмах? Нор почувствовал себя глубоко задетым. Черт побери, что она о себе думает?

— Ну что ж, едем домой. Чем скорее, тем лучше, — сказал он. Пора дать понять этой «няне Рэббитс», что ее время кончилось.