– Как было бы славно, мамочка, если бы ты могла приезжать без него, и не на недельку, или оставаться подольше.
– Что ты такое говоришь, доця?
– Неужели тебе за всю жизнь не надоело играть? Мы уже выросли, так что теперь можешь расслабиться. Не надо изображать идеальную пару.
Светлана всегда чувствовала, что натянутость ее отношений с Георгием не скроешь. Внешне вроде бы и придраться не к чему. Внимание, достаток, забота, вежливость. Да ее уже давно тошнит от этой вежливости, прикрывающей элементарное равнодушие, расчетливость. Жизнь проходит, умножая в душе щемящее чувство непоправимой ошибки. Дорогая плата за достижение любой ценой максималистских принципов юности. Она осталась ни с чем, как та старуха у разбитого корыта. Дети, внук далеко, а муж, кажется, совсем забыл о ее существовании.
Гибель Светланы отрезвила Мартова. Запоздалое раскаяние, полное отчуждение детей. Он физически ощутил пустоту дома, оставшегося без хозяйки. Георгий никогда не испытывал к жене глубоких чувств, но был ей благодарен за заботу, прекрасных детей, поддержку и молчаливое понимание. Они слишком долго были вместе, чтобы в голове появилась мысль, что место Светланы может занять другая женщина, что рядом должен быть кто-то, кроме экономки. Он уже не надеялся, что, как любому смертному, ему будет суждено ощутить настоящую страсть. Неожиданное чувство к Лите перевернуло все в душе Георгия. Он ожил, позволил себе думать о чем-то кроме работы. Состояние, в котором он пребывал, омолаживало, было допингом, придавало новых сил.