Лита вздрогнула – рука Георгия мягко коснулась ее.

– Вы снова не со мною, – он укоризненно покачал головой. – Не самые приятные воспоминания? – Лита в ответ только кивнула головой. – Вы все еще любите его?

– Любила, а теперь хочу избавиться от всего, что с этим связано. Мне не нравится, как я жила. Человек, которому я отдавала себя без остатка, просто использовал меня. Он предал меня и потерял свое человеческое лицо.

– Вы не утрируете?

– Нисколько, поверьте. Я не смогу еще раз пережить такое. Любое страдание делает меня слабой, ничтожной. Одни преодолевают, другие сгибаются. Я отношусь кпоследним.

– Мне кажется, вы слишком высоко подняли планку самооценки. Всякий раз, когда до нее не дотягиваешься, занимаешься мазохизмом. Это глупо, девочка. Жизнь настолько скоротечна. Когда понимаешь, на что ушла уйма времени, страшно делается. Нужно просто разрешить себе сделать еще одну попытку. Не ругать, не жалеть, а любить себя. Если ты не будешь любить себя, разве можно требовать этого от других?

– Да вы – философ.

– Я – реалист. Во мне говорит опыт прожитых десятилетий. Мне даже себе страшно признаться в своем возрасте.

– Дело не в дате рождения, а в состоянии души. Вы согласны?

– Конечно, только прибавьте к этому здоровое тело. – Мартов решил сменить тему. – Вы тоже любите Тютчева?

– Да, но все зависит от настроения. Меня многие считают несовременной. Я не читаю детективов. Не люблю фантастику. Мне интересна глубина чувств, загадочность жизни, а не размахивания оружием. Наверное, вы подумаете, что я ханжа? Напрасный труд переубеждать в обратном. Я давно перестала этим заниматься.