“Женское равноправие — это миф”, — горько подумала Кэсси, намеренно не обращая внимания на легкий укол совести: ведь красавицы вешались бы на шею Джоэлу Говарду, даже не будь у него и пенни за душой. Джоэл Говард просто-таки излучал неодолимое чувственное обаяние, даже она, Кэсси, не осталась равнодушна, а негодяй и рад! Вот поэтому она и восприняла его в штыки. Наглец отлично знает, до чего хорош собой, и беззастенчиво этим пользуется, самодовольный, тщеславный эгоист! Ну можно ли такого не презирать? “Верно, я его презираю, всей душой презираю”, — повторяла девушка про себя, наслаждаясь этой мыслью. Раздался телефонный звонок, и Кэсси вздрогнула от неожиданности.

Она сняла трубку — и, услышав мягкий голос Питера, позволила себе расслабиться. А чего, собственно, она ждала? Неужели рассчитывала, что в трубке раздастся глубокий, мужественный. насмешливый голос Джоэла Говарда? Да с какой стати ему звонить? Не она ли категорически отказалась от дальнейших переговоров и через Дэвида передала решительное “нет” в ответ на предложение встретиться еще раз?

Питер позвонил, чтобы напомнить невесте о планах на вечер. Молодые люди собрались в ресторан — отпраздновать пока еще негласную помолвку и обсудить приготовления к свадьбе, назначенной на конец месяца. Вешая трубку, Кэсси с горечью подсчитывала дни: пока она не станет женой Питера, о безопасности нечего и не мечтать. Девушка задумалась на мгновение — а затем решительно встряхнула головой, гоня тягостные мысли. Кого ей бояться, от кого скрываться? Против воли глаза ее снова обратились к фотографии Джоэла Говарда; минуты текли — а девушка по-прежнему завороженно любовалась на портрет, и нескоро нашла в себе силы отвести взгляд.