Отсчитывая необходимое количество осветительных приборов и запасных вспышек, работающих на батарейках, Мелисса окинула взглядом туалет Джез: экстравагантную шляпу, короткую в складку юбку и красную, тонкой шерсти блузу с глубоким вырезом, застегивавшуюся одной огромной металлической пуговицей. Она предполагала, что для сегодняшней необычной съемки Джез выберет «армейские» ботинки, широкие, в том же стиле синие брюки и дорогую, за пятьсот долларов, рубашку «Гарри Трумэн», и ко всему этому, как Джез иногда делала, чтобы сбить с толку очередную жертву, – длинные старинные серьги с гранатами и стоившие целое состояние старинные изящные кольца на каждом пальце.

Но, очевидно, Джез решила одеться как леди – слишком элегантно, что было еще одним тактическим приемом в ее арсенале. Любой другой фотограф чувствовал бы себя в таком наряде не в своей тарелке, но только не она.

Да, другие, собираясь на работу, просто что-то надевают на себя, но к Джез это не относится, с раздражением, но все же восхищаясь ею, думала Мелисса. Джез могла одеться чересчур, могла одеться как серая мышь, могла одеться так, что дух захватывало, или так, словно ей вообще на это наплевать, – какая-нибудь яркая спортивная рубашка и джинсы. Это в том случае, если она хотела быть незаметной. Но жизнь научила Мелиссу смотреть глубже. Она знала, что если Джез действительно хотела быть совсем незаметной, то она, как и Мелисса, одевалась во все черное. Когда-нибудь, когда она тоже станет знаменитым фотографом, она выкинет всю свою черную одежду, мысленно поклялась Мелисса, направляясь к подающему сигнал интеркому.

– Они уже поднимаются! – завопила в трубку Сэнди. – Они приехали почти вовремя. Ну неужели не могли позвонить еще раз?

Мелисса молча положила трубку.

– Полная готовность, – предупредила она Джез, все еще лежавшую на софе. Затем побежала в офис, чтобы позвать менеджера офиса Сиса Леви, энергичного рыжеволосого парня.