На десятом этаже ее встретила уборщица, пятидесятипятилетняя Мэг.

– О, мисс Кортленд! Здравствуйте! Говорят, вы уволились?

– Да, Мэг. Две недели назад, – ответила Дебора, улыбаясь. – Пришла забрать кое-что из своих вещей. Мой бывший кабинет открыт?

– Должно быть, открыт. Пройдите, посмотрите.

Свернув направо, Дебора зашагала по пустынному коридору. Дверь в приемную перед кабинетом Бертрама была приоткрыта, это сразу бросилось ей в глаза. И напугало ее. Ступая как можно тише, она неумолимо приближалась к тому месту, в котором произошло столько незабываемых событий. Здесь они вместе с Бертрамом принимали особо важных клиентов, находили выходы из особо сложных ситуаций. Здесь же, в его кабинете, она пережила после последней корпоративной вечеринки самые яркие и счастливые мгновения в своей жизни. Мгновения, столь серьезно повлиявшие на ее судьбу.

Дебора остановилась напротив приемной Бертрама, прислушалась и с ужасом поняла, что допустила кошмарную ошибку, придя сюда за забытым кактусом именно сегодня. Бертрам был в своем кабинете, причем не один. Оттуда доносился его голос и смех, а еще смех какой-то женщины.

Проглотив подступивший к горлу ком, Дебора осторожно пошла дальше. Ей безумно хотелось поскорее забрать цветок и убежать из этого места. Чтобы больше никогда в жизни не слышать потрясающего голоса Бертрама, чтобы не видеть, как он общается и кокетничает с другими женщинами, и не страдать из-за этого.

Она вошла в свой кабинет и включила свет. Ее кактус стоял на прежнем месте. По-видимому, его давно никто не поливал.

– Здравствуй, мое хорошее, мое бедное растение, – нежно прошептала Дебора и, едва касаясь колючек, провела по кактусу ладонью. – Я тебя не бросила, просто забыла забрать. А сейчас пришла за тобой и унесу отсюда.

Удивительно, но кабинет выглядел так, будто с момента ее ухода в нем почти не работали. Некоторые папки на полках лежали не так ровно, как складывала их она. Однако в черной пластмассовой мусорной корзине в углу желтела именно та оберточная бумага, которую в последний день работы в «Сноу Уайт» она сняла с новой пачки листов для документов. А кофейная чашечка стояла на тумбочке все так же вверх донышком и была повернута ручкой к стене.