– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Гораздо лучше, – ответила Дебора.

– Точно?

– Да.

– Тебе не кажется, что нам кое о чем следует побеседовать? – Бертрам говорил спокойно, хотя в душе у него все клокотало.

– О чем нам беседовать? – Дебора тоже старалась держать себя в руках, поэтому и ее голос звучал ровно и невозмутимо.

– В твоем теперешнем состоянии нет моей вины? – спросил Бертрам.

Дебора покачала головой.

– Кто же в ответе за это?

– Я сама.

– Ты беременна, Дебора, признайся? – Бертрам положил ладонь на ее руки, сцепленные на коленях в замок.

Она опустила голову, по ее щекам покатились прозрачные струйки.

– Черт возьми, Дебора! – Бертрам легонько сдавил пальцами ее маленькие кисти. – Скажи мне единственную вещь: я отец этого ребенка?

– Ни о чем не волнуйся. – Она медленно повернулась к нему лицом и посмотрела в его глаза.

– А я, представь себе, волнуюсь! – воскликнул Бертрам. – Еще как волнуюсь! Скоро я стану отцом, а как им быть, не имею ни малейшего понятия!

– Ты вовсе не обязан им быть, – утомленно вздыхая, сказала Дебора. – Никто тебя не заставляет. Этот ребенок мой.

– Твой? – Бертрам нервно усмехнулся. – Он наш, дорогая моя!

Дебора высвободила одну из рук и вытерла щеки.

– Я не собиралась рассказывать тебе о нем.

– Это еще почему? – задыхаясь от возмущения, спросил Бертрам. – Посчитала, что я не в состоянии исполнить роль папаши?

– Я прекрасно знаю, что ты не хочешь обременять себя дополнительными обязанностями, – тихо ответила Дебора. – А иметь ребенка – это огромная ответственность.

– Вот именно огромная ответственность, – с готовностью согласился Бертрам. – И я намереваюсь в подробностях изучить, что нужно сделать, чтобы стать хорошим отцом. Если малыш будет похож на меня, папа ему будет просто необходим.