Ну почему я не повела себя тверже, категоричнее? – упрекала она себя. Ведь прекрасно знала, что Бертрам умеет убеждать людей действовать так, как это нужно ему! Быть может, я еще не готова окончательно с ним расстаться? Может, боюсь бесповоротно порвать наши отношения?.. Но это опасно, глупо, неправильно! О Господи! Эти две недели я проработаю с ним, так и быть. Я ведь дала ему обещание. А потом исчезну из его жизни, чего бы мне это ни стоило.

Она знала, что после совещания Бертрам непременно придет к ней и засыплет вопросами. К тому моменту ей следовало что-нибудь придумать, изобрести какое-то убедительное объяснение своему приступу тошноты.

Дебора схватила со спинки стула сумочку, вышла в коридор, заглянув к Селесте, предупредила, что уходит подышать свежим воздухом, и стремительно зашагала к лифту.

По окончании совещания Бертрам сразу направился в кабинет своей помощницы. Ее там не оказалось. Подумав, что она может быть еще в туалете, он решил подождать. Его мозг, казалось, вот-вот лопнет от изобилия тревожных мыслей.

Она больна и именно поэтому решила уволиться. Не захотела обременять его своими проблемами. Но он все равно выяснит, что с ней.

Прошло минут десять, а Дебора так и не появилась. Бертрам внимательно осмотрелся по сторонам и заметил, что на спинке стула нет сумочки. Значит, она вышла на улицу, догадался он. Скорее всего, просто захотела подышать свежим воздухом.

Его внимание привлек раскрытый ежедневник на ее столе. Без малейших колебаний он начал перелистывать страницы и вскоре выяснил, что на следующей неделе у нее назначен прием у врача по фамилии Бловарски. Телефон был написан напротив имени. Позвонив по этому номеру, Бертрам поговорил с секретаршей Бловарски. И без особого труда выяснил, что с Деборой.

Он нашел ее в парке, разбитом перед зданием. «Сноу Уайт». Она сидела на скамейке, подставив лицо пробивающимся сквозь кроны деревьев лучам осеннего солнца, и даже не повернула головы, когда Бертрам подошел и сел рядом.