– Я несколько раз за сегодняшнее утро пробовала позвонить ей, – пробормотала Селеста в свое оправдание. – Но ее, наверное, нет дома.

– Нет дома? – Бертрам поймал себя на мысли, что выглядит по-идиотски, как глухой, переспрашивая у бедной Селесты то одно, то другое. Только сейчас на это ему было наплевать.

За время его отсутствия явно случилось нечто отвратительное. Нечто такое, что грозило перевернуть его жизнь, выбить почву у него из под ног. Он чувствовал это, и при всем своем желании не мог отделаться от мерзких, не дающих покоя ощущений.

Только не надо паниковать, приказал он себе. Дебора всего-навсего не успела разобрать бумаги на моем столе. А сегодня где-то задерживается. Это еще ничего не означает.

– Вероятно, она просто опаздывает, – пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к секретарше.

Селеста сконфуженно кашлянула.

– Разве вы ничего не увидели на своем столе? Мисс Кортленд оставила вам письмо...

– Письмо? – опять переспросил Бертрам, чертыхаясь про себя и пугаясь нового прилива гадких предчувствий. – Какое письмо, Селеста?

– Лучше найдите его и прочтите. – Блестящие бусины глаз секретарши неожиданно потускнели. – Тогда вам все станет понятно.

Не скрывая своего волнения, Бертрам поспешил вернуться в кабинет.

Письмо от Деборы он нашел в папке с документами, которые планировал просмотреть позднее. Это было даже не письмо, скорее записка – несколько строк, выведенных в центре большого листа бумаги каллиграфическим почерком.

Дорогой Бертрам,

извини, что я увольняюсь в твое отсутствие. Агате Беримор, женщине, которую мы срочно нашли через агентство, чтобы на время заменить меня, я в течение полутора недель рассказывала обо всех особенностях ее новой работы.

Желаю тебе успеха и всего наилучшего.

Дебора.

На протяжении бесконечных пяти минут Бертрам не мог прийти в себя. Совершенно сбитый с толку, продолжая смотреть на лист бумаги, он стоял у стола и силился понять, почему его личная помощница – человек, с которым они работали как единая команда, – так жестоко с ним обошлась.