– Вот блин! Ты знаешь, сколько я тебе сюжетиков из уголовной практики привести могу? Хотя, если это достаточно серьезно, то ее можно уговорить и подождать пару-тройку годков.

Вячеслав язвительно хохотнул.

– Ну и как ты это себе представляешь? «Милая, ты подрасти, я тебя подожду»? Или еще того чище – «ты с другими парнями не встречайся, потому что нравишься мне»? В ее возрасте самый всплеск гормонов, сам не знаешь, что ли? Да и наверняка за ней ровесники бегают, над ними же уголовный кодекс не висит. А я ее даже поцеловать не имею права.

Он посмотрел на руку, которой коснулся вчера ее тоненьких пальчиков, и поморщился. Будто за оголенный провод взялся – такой разряд рванул по сердцу.

Владимир с сочувствием посмотрел на друга, и с силой хлопнул ладонями, словно желая высечь из них огонь.

– Да, ситуация не из приятных. Ну, в этом случае я могу посоветовать тебе старый проверенный способ – с глаз долой, из сердца вон.

Вытянув губы узенькой недовольной трубочкой, Вячеслав кисло признался:

– Не получается. Пытался уже. Она, кстати, завтра придет ко мне чайник чинить.

Владимир приподнялся в кресле и выразительно постучал по виску указательным пальцем.

– Ты что, сдурел? Зачем тебе это надо? Другого места для починки не нашлось?

С изрядной долей издевки, относящейся к нему самому, а вовсе не к гостю, Вячеслав заметил:

– А Новый год на носу, если ты не заметил. Все нормальные люди его уже встречают, и посему недееспособны. В строю я остался один. – Получилось забавно, и он мрачно хмыкнул.

Как опытный юрист, Владимир сразу углядел в попытке соседской девчонки починить свой чайник именно у Вячеслава примитивную интригу.

– Да она просто предлог ищет с тобой поближе познакомиться. И ты прекрасно понимаешь, чем это может закончиться. Знаешь, сколько дают за совращение несовершеннолетних?

Вячеслав сердито посмотрел на друга и прорычал: