Тапи растянулся на полу, выложенном красной плиткой, и терпеливо ждал остатков ужина. Поев, Лорен нарезала беконную шкурку и положила в его миску. Тапи тут же все проглотил. Он обожал беконную шкурку, и, чтобы он не подавился, глотая ее целиком, приходилось резать ее на мелкие кусочки. Однажды, будучи еще щенком, он чуть не умер, подавившись таким образом.

— Я помогу мыть посуду, — сказал Соломон.

Чесси не уходил с кухни, и Лорен чувствовала его молчаливый протест. Соломон повернулся и спокойно на него посмотрел, тогда дядя, не говоря ни слова, вышел.

— Вашего дядю очень беспокоит ревматизм?

— Да, и артрит, и ревматизм. — Она вздохнула. — Помню, я тогда еще была маленькая, Чесси голыми руками рвал крапиву, он верил, что крапива поможет, но ему становилось только хуже.

Соломон кивнул.

— Это действительно помогает, примерно как иглоукалывание. Пчелиный яд оказывает такое же действие. Такое лечение называется целительством, и в основе его лежит реально существующий эффект.

— Наш доктор называет все это старушечьими глупостями. — Она рассмеялась.

Соломон криво ухмыльнулся в ответ.

— Профессиональная зависть.

Лорен обратила внимание на кисти его рук. Прекрасная форма, движения пальцев изящные и быстрые, на тыльной стороне растут тонкие черные волоски. По виду в этих руках чувствовалась упругая сила.

Соломон быстро вытирал посуду и ставил ее горкой. Она закончила мыть, вытерла руки и обернулась посмотреть, как он убирает посуду. И тут же поняла, что Соломон совершенно автоматически, не спрашивая ее, ставит все на свои места, открывая именно те дверцы шкафа, какие нужно.

По спине у нее пробежали мурашки. Ощутив перемену в настроении Лорен, Кейд повернулся и, пристально глядя черными сощуренными глазами, спросил:

— Что случилось? Голова заболела?

Лорен тоже прищурилась.