На Лорен было зеленое хлопчатобумажное платьице, узкое в талии, с оборочками у корсажа, делавшее ее фигуру особенно грациозной. Маленькие груди приподнимали тонкую ткань. Ветер, дующий в спину, трепал пышную юбку.

В дальнем конце поля им пришлось перебираться через живую изгородь.

Соломон сначала поставил на другую сторону корзину, затем поднял Лорен. Какую-то минуту руки его крепко сжимали талию, потом он опустил ее на землю и, перешагнув препятствие, нагнулся за корзиной.

Захоронения, расположенные кольцом, находились на вершине холма, откуда были видны все окрестные долины. Судя по надгробиям, им было много-много лет.

— Наверное, это могилы первопоселенцев. — Лорен говорила, стоя среди обломков серых камней. — Здесь их много похоронено. Отсюда, сверху, они могли следить за делами рук своих.

— Большой брат всегда видит тебя, — предположил Соломон.

— Что-то в этом духе. — Она нервно захихикала. — Страшно, правда? Когда я была маленькой, то представляла себе, что по ночам они выходят из могил и крадутся вниз по склону в поисках жертвы.

— Этот парень был просто богатырь, — пробормотал Соломон, стоя перед одним из захоронений.

Камни огораживали его с четырех сторон. Продолговатое, заросшее травой, оно было в длину около шести футов. Соломон улегся внутри этой ветхой ограды и скрестил руки на груди.

— Не надо! — закричала Лорен. — Это приносит несчастье.

Но Соломон продолжал лежать и, улыбаясь, смотрел на нее. Она подумала тогда, что именно так должен был выглядеть классический первопоселенец. Лорен поделилась тем, что пришло ей в голову, но он только рассмеялся.

— Вы перепутали все исторические периоды. Поколение, заложившее это кладбище, не отличалось высоким ростом. Тот, на чьем месте я лежу, был исключением.

— Вылезайте, пожалуйста, — попросила Лорен. И, взяв корзину, вышла из кольца, образованного древними могилами.