Соломон, увидев, что его спутница смотрит назад, тоже взглянул в зеркало заднего вида. И Лорен заметила, как он вздрогнул. Она сидела выпрямившись и глядела прямо на него. Соломон сильно побледнел, тут она не могла ошибиться.

Его лицо от корней волос до прямого, напряженно сжатого рта почти побелело. Сзади засигналили, и Лорен увидела, как женщина повелительно машет им рукой. Красная машина свернула к обочине и остановилась. Но Соломон упрямо продолжал глядеть на дорогу. Руки его так крепко сжимали руль, что даже побелели костяшки пальцев. Он отвернулся от Лорен, но ей все равно были видны черные сдвинутые брови и подергивающийся мускул на смуглой щеке. Она поняла, что он быстро прикидывает в уме, как ему поступить.

Красная машина опять сигналила сзади, и тогда Лорен, взглянув на него, сказала:

— Они просят тебя остановиться. Это ведь твои знакомые, правда?

Соломон не ответил. Он затормозил, подал машину назад и остановил ее у обочины, немного впереди красного автомобиля. Открыв дверцу и уже спустив было ноги на дорогу, он повернулся к Лорен и твердо сказал:

— Посиди в машине! — Едва она открыла рот, как он повторил еще резче: — Оставайся на месте!

Тон, которым Соломон говорил с ней, холодный блеск его глаз задели Лорен. Она старалась смотреть прямо на дорогу, но глаза невольно заглядывали в зеркало заднего вида. Лорен увидела, как из красной машины вышла женщина и грациозной походкой направилась навстречу Соломону. У нее были такие же, как у него, черные волосы, собранные в высокую прическу. Выражения лица было не разглядеть за огромными черными очками, но ярко-красные губы изогнулись в приветственной улыбке, когда они с Соломоном встретились наконец на обочине.

О чем они говорят, Лорен не слышала, но в этом не было нужды. Она видела, как женщина обняла Соломона, взяла руками его голову и притянула к себе. Их губы встретились, но тут Лорен заставила себя отвернуться. Она кипела от обиды, ей хотелось выскочить из машины и уйти. Ничего не зная о мужчинах, она была уже достаточно взрослой и прекрасно поняла, с какой жадной чувственностью женщина целовала Соломона.