— Это мой Чесси, — засмеялась она. — Они говорили о моем дяде. У нас есть свободная комната, и летом мы пускаем одного-двух постояльцев, мужа с женой, например, или двух женщин…

— Сейчас комната свободна?

И опять ей показалось, будто он знает, что она ответит.

— Да.

— Как вы думаете, пустит меня ваш дядя?

— Надо у него спросить…

Он откинулся назад, опираясь на локти, ветер трепал его черные волосы.

— А вы не будете возражать, если я поживу у вас?

— Собственно, почему?

Она встретила его пристальный взгляд и нахмурила брови. К чему он клонит? Почему она должна против него возражать?

Он пожал плечами, встал и протянул ей руку, крепко сжав пальцы, помог ей встать.

— Пойдемте, спросим вашего дядю.

Лорен свистнула Тапи, который возбужденно носился вокруг кроличьих нор и неохотно вернулся к ней. Иногда он рычал и скалился на посторонних, но этот высокий смуглый незнакомец вызвал у него только восторг. Тапи прыгал вокруг, лаял, лизал ему руки. Соломон Кейд наклонился, чтобы погладить собаку по лохматой спине, руки у него были смуглые, длинные и жилистые.

Если он понравился Тапи, значит, все в порядке. Лорен доверяла собачьему чутью на людей. Несколько недель назад мимо нее по тропинке прошел молодой человек в футболке и джинсах. Она его даже не заметила, а Тапи зарычал, шерсть у него встала дыбом. Молодой человек ушел, но когда Лорен возвращалась той же тропой, выскочил откуда-то, схватил ее и потащил в густой кустарник на обочине. Тапи просто обезумел, и в конце концов парень сбежал, а собака бросилась за ним, рыча и хватая его за ноги.

Они направились к дому. Проходя мимо машины Соломона Кейда, Лорен посмотрела на нее с удивлением и восторгом. Маленькая, компактная, она была обтекаемой и очень элегантной. Лорен искоса взглянула на Соломона, тот приподнял брови и спросил:

— Нравится?

— Очень быстрая, наверное.