— Да, — ответил он суховато.

— А где вы живете?

Ответ был нарочито кратким:

— В Чикаго.

* * *

Слабый туман начал подниматься с поверхности озера, сгущаясь и наползая на берег. В тумане плыла молодая луна, такая бледная, что казалась призрачной. Лорен вела Соломона Кейда по темной садовой дорожке. Туман уже окутывал дом белыми прядями, стекал с ветвей над их головами. Свет в маленьком полукруглом окне сиял над садом.

Чесси подошел к окну, чтобы задернуть занавески. Он услышал шаги Лорен и выглянул с улыбкой. И тут она заметила: лицо его передернулось и застыло, когда он увидел человека за ее спиной. Лорен слегка нахмурилась. Дядя побледнел и смотрел на Соломона так, будто увидел привидение.

Она повернулась к гостю, ее зеленые глаза спрашивали: что случилось?

Соломон встретил ее взгляд без всякого выражения. Почувствовав, что она за ним наблюдает, он сощурил черные глаза и посмотрел вниз.

— Разве Чесси вас знает? — удивилась она.

— Нет, — ответил Соломон Кейд, и в его голосе звучала сухая ирония. — Нет, совсем не знает.

Дверь дома открылась, и Чесси, хромая, вышел навстречу. Соломон Кейд шел к нему, протягивая руку.

— Добрый вечер, сэр. Меня зовут Соломон, Соломон Кейд. Говорят, вы сдаете комнату…

Чесси глядел на него из-под седых кустистых бровей и молчал, не обращая внимания на протянутую руку. Потом медленно перевел взгляд на Лорен. Та смотрела на дядю с огорчением, любопытством и недоумением. Что такое? Что случилось с Чесси?

Дядя внимательно вглядывался в лицо девушки, на котором без утайки отражались все ее чувства. После долгой паузы он повернулся к Соломону и протянул скрюченную полиартритом руку. Тот пожал ее осторожно, и Лорен поняла, что он знает, как болят у дяди изуродованные болезнью руки.

— Комната у нас есть, — сказал Чесси грубовато. — Только, думаю, я не буду больше ее сдавать. Гости меня теперь утомляют…