– Дурить? Выбирайте слова, – воскликнула Кори. Если в этом замешана Селия, то можно ожидать серьезных неприятностей.

– Дурить, жульничать, обманывать – называйте, как хотите. Вы занимаетесь незаконной деятельностью, мисс Ледфорд. Уж не знаю, сколько ваша тетка успела вытянуть из Маргарет за эти дурацкие сеансы ясновидения, но я хочу, чтобы вы ей все немедленно возвратили. Вы меня поняли?

Кори вскинула голову.

– Я так понимаю, что вы – племянник Маргарет Беттанкур, мистер Броуди? – Он коротко кивнул, и она продолжила наигранно-сладким голосом:

– Я ей сочувствую! Вы всегда делаете выводы, даже не проверив факты? К вашему сведению, Элизабет Ледфорд никогда не берет денег за свои сеансы. Когда ее просят о помощи, она предоставляет ее бесплатно.

Он мрачно кивнул.

– Я уже сказал, что считаю ее умным противником. Но не слишком. Допустим, она не берет денег, но, наверное, полиция согласится с тем, что красивая безделушка может быть достаточно ценной, чтобы считаться серьезной пропажей. – Он указал рукой на старинной работы пасхальное яйцо на камине. – Я узнал от мисс Беттанкур, что Маргарет отдала это настоящее произведение искусства, более того, антикварную вещь, Элизабет Ледфорд два месяца назад. Вы, надеюсь, не будете это отрицать?

– Конечно, нет! – с горячностью произнесла Кори. – Миссис Беттанкур хотела как-то отблагодарить тетю Элизабет за ее советы относительно покупки акций. Маргарет настояла на том, чтобы тетя взяла хотя бы какую-то мелочь в знак благодарности. Яйцо очень красиво, но совсем не так уж ценно.

– Какую-то мелочь! – повторил он, язвительно кривя губы. – Итак, вы не знаете, что это яйцо работы Фаберже и что оно стоит целое состояние? И вы хотите, чтобы я вам поверил?

– Фаберже… – прошептала пораженная Кори. Она в смятении помотала головой. – Вы, должно быть, ошибаетесь. Чего ради она дала тете Элизабет такую дорогую вещь?