– Ну и спрашивай!

– О чем?

Таня вдруг истерически расхохоталась и выскочила из комнаты.

– Нервничает, – с чувством превосходства улыбнулся Денис.

Он не нервничал. А чего переживать, когда все ясно? Тем более что в квартире и комнат три: одна им с Таней, одна родителям и одна Танькиной сестре. Денис покосился на будущую родственницу: у сестры фигура сдобнее, чем у невесты…

– Ты чего вообще? – Анатолий Васильевич пододвинул салатницу с оливье поближе к себе и недобро уставился на Дениса. – Рассказывай нам: где работать будешь, сколько зарабатывать, на что жить собрались, где жить… Нечего тут зря продукты переводить. А то, может, вас там кормят плохо, так ты каждую неделю женихаться к кому-нибудь ходишь?

– Странные вы какие-то. – Гость откинулся на диване. – Я, можно сказать, по-честному пришел. У нас в деревне родители бы в пояс кланялись, что девку замуж берут – мужиков нормальных нет…

– Это у вас в деревне нет! – взвизгнул папашка. – А у нас тут в городе, как тараканов в коммуналке – дихлофоса на всех не хватит! В пояс я ему должен кланяться, ишь ты!

Таня, затаив дыхание, замерла в коридоре. Интуиция подсказывала ей, что обидеть Дениса у папеньки не получится, но надежда умирает последней.

– У нас петух такой у мамани был, – неожиданно добродушно улыбнулся Денис. – Характер – гадский. Сам себя к вечеру заклюет.

– Ты это к чему? – напрягся Анатолий Васильевич.

А Таня впервые заподозрила, что кавалер не так уж прост. Либо у него случаются проблески интеллекта.

– А теперь горячее! – испуганно воскликнула мама. – Танюша, ты где? Помоги мне с горячим!

Ольга сидела и, загадочно улыбаясь, таращилась на Дениса. Он в долгу не остался, правда, таращился он не на саму Ольгу, а на вырез ее кофточки.

– А хотите, я вам свои картины покажу? – смущенно предложила она, одернув блузку, от чего вырез стал еще менее приличным.

– Погоди с картинами! – грохнул кулаком папашка. – У нас тут не музей. Ты мне говори, какие планы?