Планы оказались грандиозными, но озвученными со свойственной Денису краткостью.

– Короче, так. – Он шлепнул ручищами по коленям и стал загибать пальцы. – Продукты с маманиного огорода будут, но в отпуске надо будет ей помогать. После свадьбы дадут общежитие, я узнавал. Только надо забеременеть быстрее…

После этих слов вернувшаяся с горячим Таня начала икать. Попытки вдохнуть, проглотить корочку и прочие народные способы успеха не возымели. Она так и сидела, сотрясая диван, пока любимый перечислял перспективы на будущее.

– Свадьбу делать скромную, но гостей позвать побольше и сказать, чтобы деньги дарили. Нам на ребенка они понадобятся, на мебель. Свадебное путешествие – к мамане, там еще раз свадьбу сыграем, снова гостей позовем, опять же – с подарками. Профессия у Тани хорошая, не пропадем. Платье можно из занавески сшить. Мне костюм не нужен, я в форме могу. Жить станем тут, у вас. Надо сейчас решить, кому какая комната. Мебель перетащить – я ребят с училища позову. Вот.

Именно так и вторгается в ажурные девичьи мечты суровая реальность в кирзовых сапогах.

Танюша вяло ковырялась в тарелке, краем уха слушая, как подобревший неизвестно с какой стати отец вспоминает молодость. Судя по рассказам, молодость у него была тяжелая, голодная, чего он и желал теперь следующему поколению. Исходя из папенькиной логики, только из настрадавшегося вдоволь молодняка вырастают дельные люди.

После водки пили чай, а затем Ольга потащила жениха смотреть картины.

Денис неожиданно восхитился и начал поглядывать на будущую родственницу с уважением и даже благоговением.

– А это че? – тыкал он пальцем в хитросплетение дрожащих линий.

– Весна, – радостно подпрыгивала Ольга. – Нравится?

– Офигеть! – кивал Денис и топал дальше.

Повторяя свое излюбленное словечко «офигеть», он прошелся по комнатам и после просмотра экспонатов вернулся к папеньке со свежей мыслью: