– Эта иждивенка просто живет за мой счет. И за твой, мам, тоже! Ей третий десяток, а мы ее кормим, одеваем! А теперь, вместо того чтобы взяться за ум и хоть как-то начать зарабатывать, она нам в подоле принесла!

– Почему вам? – обиделась Ольга. – Ты-то тут при чем?

– Да иди ты, юродивая! – Татьяна сбросила обрывки салфетки на пол и с ожесточением пнула их под стол.

– Я не понял, – наконец-то вступил в разборки папа. – Это чего? Об чем речь вообще?

– Счастье у нас, батя, – усмехнулась Татьяна. – Внук у тебя появится. Теперь мы с матерью будем и тебя кормить, и дебилку эту – гения непризнанного, и жениха моего бывшего, и ребеночка их!

– Таня, какое ты имеешь право так говорить? – Ольга попыталась изобразить оскорбленную невинность, но тут внезапно вмешалась мама:

– Олюшка, а Таня давно больше меня зарабатывает. Она почти в одиночку нас содержит. Всех. Надо было посоветоваться.

– Мам, о чем советоваться? Когда Танька собиралась замуж, вы только радовались. А как я, так сразу все плохо?

– Девочка моя, так Таня сама себя обеспечивала бы. Она имеет право сама решать. А ты за нас все решила. – Мама бессильно привалилась к подоконнику. – Да что уж теперь-то?

– Да, – обрадовалась Ольга. – Теперь уже все. Я беременна. Надо принять это как данность. Никто не виноват, что так случилось.

– Никто? – возмутилась Таня. – А что, контрацептивы отменили? Или аборты запретили? Знаешь, милочка, пора взрослеть! Раз уж ты у нас будущая мать, то сама и выкручивайся. У тебя теперь муж будет. Кстати, а будет? А то вдруг он тоже… Хотя он сам хотел ребенка по-быстрому сделать. Наверное, у них в деревне это проще. Знаешь, Оль, а это вариант. Езжай-ка ты в его Верхние Утюги или Нижние Пупыри. И там на свежем воздухе жри экологически здоровую пищу и малюй свои шедевры. Точно! – Таня даже повеселела. – А потом твой разлюбезный муж пробьет общагу и заберет тебя от мамки евойной, если она до того граблями тебя, дуру юродивую, не пришибет.