– Я бы на его месте захватил одну из ваших дочерей, – сказал Джонстоун, – обменял ее на вас, а потом убил вас. А может, и ее тоже.

Чандлер-Смит кивнул;

– Так я и думал.

– Гораздо важнее, так ли думает Барракуда, я – парировал Джонстоун. – Хочет ли он рисковать?

– Ответ на первый вопрос – да. Что касается второго… – Чандлер-Смит пожал плечами. – Держу пари, что он совершенно пропал из виду шесть дней назад.

– Плохо, – заметил Джонстоун.

– И не говори. Лоррейн и старшие девочки сидят взаперти, а Малышка Лоррейн – другое дело. – Его лицо исказила гримаса. – Я не могу вывести ее из игры иначе, как снять с Олимпийских игр. Но я этого не сделаю. Пока нет повода.

– У вас есть актив в организации Барракуды. Раскрутите его.

– Уже раскрутил.

– Крутите сильнее.

– Этим занимается Боннер. Но до тех пор, пока я не получу каких-то весомых доказательств, я не стану отзывать Малышку с Летних игр. Черт, а смогу ли я это сделать? Она уже взрослая.

– В подобном случае она вас послушается. Если узнает о грозящей ей опасности, то наверняка сдастся.

Чандлер-Смит надтреснуто рассмеялся.

– Она – наездник от Бога, а не вышколенный любитель. Ее езда гораздо опаснее, чем родео.

– Тогда нечего ее сторожить.

– Ну уж нет.

– Барракуда мечтает заловить вас уже не первый год. А не добрался он до вас только потому, что не хочет умирать, и еще потому, что ваши действия никогда невозможно предсказать. Если вы поедете туда ради выступления Малышки, имейте в виду: он не пойдет на похищение.

Зачем? Вы подставите себя прямо под его пулю.

– Ты будешь там.

– Из меня паршивый щит, – сказал Джонстоун будничным тоном. – Вы выше меня ростом.

– Не волнуйся. Я не собираюсь подражать Шарлю де Голлю и окружать себя людьми выше, чем я. Но у тебя острый глаз, ты сразу видишь, где затаилась засада, я ни с кем не могу тебя сравнить. Я хочу, чтобы ты поехал в Калифорнию, разведал олимпийские дистанции в Санта-Аните и Сан-Диего и выбрал самое безопасное место, откуда я мог бы наблюдать за выступлением дочери.