— У тебя уже есть свое дело.

— Оно никогда не было моим. Ты вместе с моим свекром основал компанию. И хотя после его гибели мы с Питером пытались заменить его… — Она смотрела Нику прямо в глаза, не давая отвести взгляд. — Так вот, ни мне, ни Питеру этого не удалось.

— Как же ты собираешься начать свой бизнес и одновременно заботиться о младенце, если даже продолжить работать в ССИ тебе не по силам? — задал он вопрос, как всегда убийственно логичный.

— Понятно, что я примусь за дело не сразу, — признала она.

— В таком случае пока ты вполне можешь продолжать работать в нашей компании.

Наш ребенок. Наша компания. Ей показалось, он нарочно говорит «наш», «наша», дабы подчеркнуть некую связь между ними — связь, которую ей так хотелось порвать. Дани старательно пыталась подавить в себе раздражение и при этом непрерывно растирала поясницу, так как боль все усиливалась.

— Может, обсудим это как-нибудь в другой раз? Я что-то устала.

— Присядь, Дани. Постарайся расслабиться. — Он бережно поддерживал ее под локоть. — Когда ты в последний раз была у врача?

— Сегодня утром.

— Надеюсь, осложнений нет?

— Абсолютно никаких.

Он присел на корточки рядом с ней, пристально заглянув ей в глаза.

— Ты, наверное, сейчас очень мало спишь?

— В общем, да, — призналась она. — Сколько бы подушек ни взяла, как бы их ни уложила, мне никак не удается найти удобное положение.

— Осталось совсем недолго, — утешающе заметил он.

Боже, зачем он так близко от нее?.. Это навевало воспоминания — воспоминания, которые все девять долгих месяцев она всячески пыталась стереть из памяти. Увы, все се старания ни к чему не привели. Она потерпела полное фиаско.

— Ты думаешь о той ночи.

Его нежный шепот без труда проник сквозь все воздвигнутые ею оборонительные сооружения, и она снова оказалась во власти множества образов. Давным-давно отправленных ею в самые давние уголки памяти. Та ночь! И почему ей никак не удается забыть о ней?