— Прости, что… я не то, что тебе нужно, — с болью в сердце проговорила она.

— Не расстраивайся так. Это же не конец света, а всего лишь конец притворства.

— Нет, — упрямо покачала она головой. — Рейд, ты все не так понял.

— Посмотри правде в глаза. Джина, — в его взгляде светилась насмешка. И он высказал то, что считал правдой о Джине: — Я тебе не нужен, но ты не хочешь, чтобы у меня был кто-то, кроме тебя. Вот в чем дело, верно? Я должна дать ему это, или он возьмет это у Пейдж Колдер!

То была полуправда, и тем сложнее было ее отрицать. Она отчаянно не хотела, чтобы он был с какой-то другой женщиной, но не хотела использовать свое тело в качестве средства его остановить. Просто желание быть с ним рядом побудило ее на сегодняшние действия.

— Позволь мне вот что тебе сказать, Джина, — продолжал он, внимательно оглядывая ее с ног до головы. — Сексуальность не достигается с помощью кружев и шелка. Это не просто стройное женское тело. Это — состояние. — Он стукнул себя по лбу. — Это то, что у тебя вот здесь, в голове. Это непременная сосредоточенность на другом человеке, — он поднял вверх палец. — А у тебя этого нет. Ты сосредоточена только на себе.

— Нет, это не так, — воскликнула Джина, отчаянно желая опровергнуть несправедливое обвинение.

Рейд только недовольно отмахнулся от ее возражений.

— Даже твой выбор одежды — якобы для моего удовольствия — делается, чтобы привлечь внимание к тебе.

— Я хотела показать, что на самом деле хочу тебя, Рейд, — умоляюще сказала она.

— Не сомневаюсь. — Недоверие в его голосе мгновенно обратило в ничто ее протесты. — Поскольку ты столько времени провела здесь, поджидая меня и расчесывая волосы! — Он насмешливо глянул на нее и прошел в ванную. — Джина, у тебя что-то стряслось с ногами, раз ты не могла прийти ко мне? Или что-то с языком, если ты не могла сказать мне о своем страстном желании?