— Я ждала, потому что не хотела мешать. — Она решилась добавить: — Если у тебя было какое-то важное дело.

— Что для меня важнее того, что моя жена воспылала ко мне желанием? — с гневом и сарказмом спросил он. — Ясное дело, что приоритеты у нас абсолютно разные. Вот если бы ты сбежала вниз по ступенькам в этой сорочке, прыгнула мне на колени, обняла за шею и сказала, перемежая слова страстными поцелуями, что устала ждать меня наверху и хочешь меня прямо сейчас».

Джина горячо пожалела, что у нее не хватило смелости сделать именно это.

Рейд взялся за ручку двери ванной и на мгновение задержался, чтобы с уничтожающей улыбкой докончить описание ее поведения.

— Но мы оба знаем, что силы твоего желания на это не хватит. Гораздо проще предоставить Рейду работать, если он того хочет. А потом можно просто лечь в кровать и подумать о «Дьюрли-Хаус» и об Англии.

Ярость в его голосе так ошеломила Джину, что она не могла вслушиваться в смысл его слов. Джина отрицательно качала головой в ответ на его обвинения, и даже одно это движение его, кажется, раздражало. Глаза Рейда сверкнули яростью, не давая ей права отрицать его слова.

— Извини, я не хочу продолжать эту отвратительную сцену. Мне нужен горячий душ.

О, эта уничтожающая ирония! Прежде чем захлопнуть дверь ванной, он бросил ей в лицо последние жесткие слова:

— Учти, что твоя чертова сорочка, твой чертов эгоизм и твое чертово самомнение ни капельки не взволновали меня.

Дверью он прочно отгородился от нее.

Еще несколько минут Джину била нервная дрожь. Теперь, когда ей открылась ужасающая картина того, как видит Рейд их отношения, она могла лишь стоять без движения и смотреть на дверь ванной, словно за ней находится ад.

Инстинкт самосохранения неумолимо твердил, что она должна войти за ним. Как угодно, но она должна заставить себя это сделать. Потому что Рейд ошибается в ней, и если она не докажет ему, что он ошибается — здесь и сейчас, — то никогда уже не сможет это сделать. Так что она должна сейчас открыть дверь и… Ее воображение не могло нарисовать того, что произойдет потом, но, что бы там ни было, это лучше, чем пустота, в которой Рейд оставил ее.