Джина была ошарашена таким внезапным поворотом, но в то же время его грубость только подстегнула ее. Рейд ее не отверг. Наоборот, он подыгрывает ее намерениям, давая ей возможность подтвердить свои слова делом. Совершенно ясно, что пустые слова его не проймут.

Джина не стала смотреть вниз. И без того она знала, что мокрая сорочка облепила ей бедра. У нее дрожали ноги и подводило живот, но, собрав все силы, она отогнала прочь мысль о том, что у нее ничего не получится. Ее руки сжали край шелковистой ткани. Чувствуя, что другого выхода нет, она рванула ткань и сорочка упала к ее ногам.

Рейд оторопел. У него даже перехватило дыхание. Его глаза широко и изумленно раскрылись, и Джина ощутила, как ее захлестывает волна торжества. Она сделала это! Она сумела заставить его забыть свое предубеждение по отношению к ней. Но мимолетного изумления недостаточно. Надо заставить его изменить мнение о ней как об эгоистичной холодной женщине.

Джина ощутила внутри себя необыкновенную силу, которая вытеснила страхи и поселила в ней уверенность в себе. Она высоко подняла голову. Если не смотреть вниз, можно представить, что ее тело принадлежит другой женщине, бесстыдной и пылкой, которой нравится выставлять его напоказ.

Рейд опустил глаза ниже. Казалось, что его занимает тонкая красная ткань, лежащая комком у ее ног. Немедленно ощутив, что Рейду это не нравится. Джина ногой отбросила сорочку в сторону. С этим покончено. Отбросив сорочку, она должна была придумать что-нибудь еще.

Странно, как это ее мозг мог так быстро работать, когда ее сотрясал ураган чувств, которые в обычное время смутили бы ее и лишили способности и двигаться, и соображать. Ее нервы были натянуты до предела, внутри все прыгало, а сердце гулко стучало во всем теле — в висках, в ушах, в горле, в груди, — и все равно ум работал четко и ясно, готовый оценить и поддержать положительную реакцию Рейда. Может быть, это из-за шока? Или потому, что это было необходимо?