- Ге-ша! Ге-ша!

Так было выбрано для Геши имя. А как её до той поры называли? Да никак, видно. Гусёнок и гусёнок.

Геша очень скоро привыкла к своему имени. Отзывалась она на него охотно и, как всегда, коротко: "Ге! Ге!"

Дети полюбили Гешу, а её маленькая хозяйка Наташа даже отказывалась есть одна, без новой своей подружки. И чтобы не было лишних слёз, Наташкин столик, за которым она обычно ела, выносили на двор и ставили под старой берёзой. Сюда, под берёзу, приносили и мисочку для Геши.

Полдничали обычно подруги таким образом: Наташа размазывала кашу по тарелке и всё время что-то тараторила. Геша ела молча. Чистенько подбирала еду до последней крошки, лишь изредка отзываясь на голос Наташи: "Ге! Ге!" То ли соглашалась с девочкой, то ли возражала ей.

А когда Наташу водили гулять в городской сад, Геша тоже вперевалку шла следом за нею. Наташа играла в куклы, копалась в песке. И Геша, как заботливая нянька, ни на шаг не отходила от девочки.

Так, в доброй дружбе и в согласии, прошла осень. Наступила зима, с морозами и вьюгами. Теперь Наташу выпускали на улицу редко. Реже показывалась во дворе и Геша. Гусёнок сидел в тёплом деревянном сарайчике. Как и Наташа, он очень тосковал по лету, по яркому солнышку, по зелёной траве. Подходить к окнам дома и звать на улицу свою маленькую хозяйку Геша не решалась: вдоль стены высились огромные сугробы снега. Как-то раз Геша попыталась пробраться к окошку, но провалилась по самые крылья, и её с трудом вызволили из холодного снежного плена.

Правда, чтобы Наташа не очень тосковала и не плакала, Гешу почти каждый день приводили на кухню.

- Грейся, грейся! - обрадованно встречала её Наташа. - Видишь, у тебя нос красным сделался и лапки покраснели от холода.

Геша грелась, обедала и по-своему разговаривала с Наташей, оставаясь, как всегда, немногословной: "Ге! Ге! Хорошо! Тепло!"

За зиму Геша незаметно выросла в большую гусыню. Когда стаяли снега и наступила весна, по двору ходила уже крупная белая птица.