— Дочерей любят не меньше. — Бен усмехнулся. — Во всяком случае, я своих дочерей буду холить и лелеять. Я единственный сын, Сьюзен, — заметив, как на мгновение смягчилось выражение лица девушки, мягко пояснил он, стремясь закрепить успех. — Мне уже тридцать восемь, и я дал слово отцу, что к сорока годам у него будет внук. И я его непременно рожу.

— Вы хотите сказать, что его рожу я?

— Прошу прощения, я неточно выразился. — Бен закусил губу, изо всех сил стараясь не расхохотаться.

Руки Сьюзен сами собой сжались в кулаки. Ей отчаянно захотелось стереть с лица этого типа самоуверенное выражение. В жизни еще не встречала такого непробиваемого мужика! Она судорожно сглотнула и невольно в отчаянии обернулась к тетке, но та отвела глаза. Бедная тетя, она ничем не может ей помочь! На глаза Сьюзен навернулись слезы. Черт бы побрал дядю Джамала! Папа и мама ни за что бы такого не допустили. Ее родители нежно любили свое единственное дитя и многое прощали своенравной дочери.

Выросшая в Европе, Сьюзен училась в Сорбонне и всерьез намеревалась стать фотографом. Все в один голос твердили, что у нее настоящий талант. Она свободно говорила по-французски, а английский и фарси были ее родными языками. Казалось, счастливое будущее распростерло над ней светлые крылья, но внезапно, всего за один день, весь ее мир рухнул. С величайшим трудом Сьюзен выкарабкалась из пропасти, но едва успела немного прийти в себя, как на нее обрушился новый удар. Оказавшись после лечебницы в доме дяди, она теперь мечтала лишь о том, чтобы ее оставили в покое. И вот, пожалуйста, ей навязывают в спутники жизни… неизвестно кого!

— Бывают женихи и похуже, Сьюзен, — ворвался в ее мысли голос Бена.

— Муж остается мужем, а муж мне не нужен, — отрезала она.

— Но ведь большинство женщин мечтают о том, чтобы выйти замуж. Это нормальное явление.

— Значит, я не такая, как другие женщины.

Бен рассмеялся — почти зло.