— Зачем ты так говоришь? Горы я не боюсь. Я вырос в горах. Там, за Итум-Кале… Но есть в горах подземный дух, его зовут Алмасом. Так этого Алмаса даже старики побаиваются…

Алка рассмеялась. Она смеялась звонко и заливисто; тряхнув золотыми кудряшками, Алка уставилась на Ваху, словно он и был тем самым горным духом Алмасом.

— Он, этот Алмас, вроде Соловья-разбойника? Да?..

Ваха обиделся. Он бросил на Алку сердитый взгляд, поднялся, прихватив горы, и ушел к мальчишкам, о чем-то говорящим в тени старой чинары.

Алка стала смотреть в ту сторону, где высились горы. Она ни разу там не была, и горы почему-то в эту минуту показались ей действительно громадами. Они поддерживали небо на своих каменных плечах и оглядывали дали из-под белых снежных шапок. Но страха Алка не испытывала. Ни чуточки!.. И когда ее позвали девчонки, решившие потанцевать на полянке, Алка охотно отозвалась и бросилась в круг.

Потом отряд шел дальше, к аулу Шаложи, где дорога круто сворачивала в глубокий овраг, а потом карабкалась на вершину, вставшую на пути — она словно бы предостерегала: «Эй, путник! Остановись! Поразмысли, прежде чем ты вступишь на тропу, ведущую в горы!.. Там ждут тебя нелегкие испытания!.. Помни об этом, путник!..» Но ничего такого не услышали ребята, шагавшие в горы — там, за селением Итум-Кале намечался сбор пионеров Дагестана, Грузии и Чечено-Ингушетии.

Ребята несли в горы не только яркие флажки, вымпелы, сувениры для друзей, но и вязанки хвороста, потому что собрать в тех местах дрова на костер очень трудно — в горах росли лишь карликовые деревца, травы, из которых, понятно, не соорудить настоящего костра.

Шли, шагали ребята! Они поднимались все выше и выше в горы… Уже откуда-то из темных ущелий на них стал задувать сырой и влажный воздух, пропахший серой — так пахла река Аргун, бегущая из гор в долину.

Шагали ребята и пели… Они пели о том, что отважным сердцам ничего не страшно, что одному отправляться в горы опасно. Но если ты идешь с друзьями, то тебе ничего не страшно!.. Ничего!.. И вместе со всеми пела Алка. И вместе с другими она видела, как уходила дорога за каменные выступы, и как прямо из расщелин выбивалась вода, и там, где она сочилась, на скалах пророс ярко-зеленый мох.