В ту же секунду над горами поднялся ветер. Он осыпал мелкие камешки, задувал в щели. Алка присела и прикрыла лицо руками.

— Ах, ты, ничтожный ветер! — кричал Черногор — Как смеешь ты, не имеющий веса, поднимать руку на меня, Алмаса, и разрушать скалы!.. О-о! Ты еще принес грозовые тучи…

Хлынул дождь, и с гор потекли ручьи, увлекая с верховьев камни и камешки.

— Остановись, ветер! Я, Алмас, обещаю тебе приют в своих ущельях. Остановись!..

— Нико-о-гда-а-а! — пропел ветер… — Я буду-у-у точить твои камни-и-и, я буду-у-у нести людям слова о дружбе-е, если меня о том попросил-ил-ил всадник на вздыбленном коне…

Ветер бушевал, свистел…

Алка привыкла к этому свисту. Она увидела, как дожди и ветры разрушили крепость, стену, как Алмас уменьшился в росте — его тоже пощипали ветры, просверлили дожди…

— Теперь ты знаешь, что ветер мой лютый враг! — закричал Алмас — Каменный Черногор. — А ты?.. Ты посмела подставлять ему огонь дружбы, который так ненавистен мне…

Алке показалось, что каменная лавина вновь понеслась с гор… Но нет! Это мчались горцы и топот тысячи коней звенел в ущельях… Ветер — добрый и славный ветер — развевал над их головами красное шелковое полотнище. А впереди скакал все тот же знакомый Алке всадник на взмыленном коне. Он пел, и песню его повторяло эхо. «До чего же высоки горы, до чего богаты их склоны! Но бедняки никогда не могли пользоваться плодами рук своих. Настал светлый час, грозный час. Под красное знамя встали горцы и в одной семье с другими народами в крепкой дружбе победят врагов…»

— И вот теперь ты появилась в горах и зажгла костер, который мне не по душе… — шипело чудовище. — Я превращу тебя в камень… Но ты можешь спастись… В твоих жилах может течь теплая кровь… Брось этот камень раздора в середину потушенного костра. Брось!..