В первое мгновение Алисе захотелось его спрятать обратно в коробку, но кольцо заворожило ее — внутри камня так переливались сочные, глубокие цвета, мерцали огни и блистали искры, что она передумала — надела перстень на палец (подошел идеально) и поймала себя на том, что уже минут десять не может отвести от него глаз. От кольца шло тепло — так, по крайней мере, казалось новой владелице, оно защищало, поддерживало и оберегало. Впрочем, Алиса всегда любила талисманы — будь то новая сумка, сережки с брильянтами или какая-нибудь плюшевая овечка.

Алиса открыла буфет, налила виски, разбавила кока-колой, которую притащила с собой, из каких-то хулиганских соображений стянула брюки и майку, оставшись в трусах, нацепила бабушкины шпильки двадцатилетней давности — зато Лабутен! — и прошлась по квартире. Кухня, гостиная, библиотека — она же бывший кабинет деда, спальня, спальня домработницы и Алисина бывшая комната. Гостиная, кабинет и спальня — это хорошо, но что делать с двумя лишними комнатами? Лиана оставила домработнице пожизненную пенсию — благородная, кто бы ожидал, — значит, придется нанимать приходящую прислугу, так как жить с чужим человеком Алиса не собиралась. Ну, ладно, одна гостевая, другая… Может, продать картину, накупить кучу вещей и устроить гардеробную?

Хотя у нее и без распродажи имущества вещей навалом. Был же у нее полгода назад Женя, с которым они пять раз совершили набег на Милан! У Алисы засосало под ложечкой. Женя был жутким занудой — он даже свистел, что не любит, когда чужие готовят еду — типа этим должна заниматься женщина. Алиса закормила его макаронами с сыром и куриной лапшой, после чего Женя резко перестал ужинать дома. Зато он оказался таким щедрым, что с Алисой случались просто припадки благодарности. Тогда она еще не была заместителем главного редактора, а просто редактором, и получала не бог весть сколько, хотя неплохо, конечно — но уж чтобы без разбору покупать все, что нравится, в лучших миланских магазинах — об этом не было и речи.