— Наташ, фиолетовый в сочетании с красным и коричневым — это какое-то творчество шизофреников! — рявкнула Алиса. — Извини, но ты осталась без премии.

— Но я рассчитывала… — задохнулась Наташа.

— А я рассчитывала на то, что над нами в этом месяце не будут смеяться в «Воге»! Ты меня поняла?

Алиса оглядела Наташу с ног до головы и вышла в коридор. Ее догнала ассистентка редактора моды.

— Алиса, понимаете… — запищала девица, но главный редактор даже не обернулась. На ходу бросила:

— Не лезь не в свое дело! — и вернулась в кабинет.

Она уже давно поняла — чем больше церемонишься, тем меньше дистанция между начальницей и подчиненными. А если сотрудники не считают тебя страшным и ужасным начальством — начинается анархия.

Если честно, то ее ненавидели. Но вот парадокс — чем больше истерик, обещаний «поставить эту стерву на место» гуляло по редакции, тем больше они все старались завоевать ее любовь. Алиса умела хвалить и умела ценить — за хорошую работу выписывала повышенный гонорар, отправляла девочек в промотуры на Мальдивы, на Ямайку, в Китай, устраивала раздачу слонов — халявной косметики и парфюмерии, которой заваливали журнал, но за это высказывала то, что думала — если ее не устраивал результат.

Плакаться и ныть ходили к Оле — но это было бессмысленно, так как совет директоров интересовало лишь одно — сколько номеров журнала купят в этом месяце.

Олин папа был очень нужен владельцу журнала, у которого, кроме издательского дома, имелся еще какой-то серьезный бизнес, поэтому Оля могла явиться на работу голой и поджечь офис — и все равно бы осталась главным редактором. Но Алису ценили не меньше — она делала все, чтобы журнал оставался самым популярным. И самым доходным.

— Ладно, я поехала на открытие чего-то там в Барвиху, — сообщила Алиса секретарю. — Сегодня меня не будет.