Только она разъединилась с Женей, телефон опять заиграл мелодию из «Амели».

Дима.

— Да, — ответила она.

— Ну, ты где? — строго спросил он.

Дима веселил ее тем, что постоянно находился в образе начальника. У них в корпорации субординация была построже, чем на морском флоте — Алиса живо представляла, как он идет, весь из себя важный, по коридорам, а сотрудники склоняются ниц. Он был такой серьезный, так искренне верил в то, что перепродажа природного газа — высший промысел, а сам он, видимо, кто-то вроде пророка, что за это Алиса его и полюбила.

В одно мгновение она поняла, что устала от богемных мальчиков, которые и такие непредсказуемые, и такие занятные, и так с ними жарко, что ей хоть на полгода захотелось, чтобы все было «как у людей» — привет теть Вале. Она приходит домой, он приходит домой — может, вместе поужинают в ресторане, может, сходят в кино, красивый дом — буржуазный до противности, никаких запоев по вторникам… И чтобы он чувствовал себя эдаким рыцарем, охотником-добытчиком, а ее, кем бы она ни была, считал слабым полом, о котором надо заботиться…

Правда, когда он стал называть ее «котенок», Алиса задумалась — а все ли правильно в ее жизни, но, с другой стороны, жить с членом совета директоров газоперерабатывающей компании было так уютно, так удобно, что она все откладывала и откладывала на завтра размышления о разрыве.

Тем более что Дима достался ей в равном и не легком бою.

На него покушалась очень уж роскошная девица — Майя, тощая брюнетка с огромным бюстом. Майя отлично выглядела: в свои тридцать пять — на двадцать шесть, изумляла публику восхитительными изумрудами, держалась уверенно и была профессиональной содержанкой. Если бы Майя оказалась бестолковой и милой, Алиса бы уступила, но та изображала из себя невесть что — а точнее, дизайнера интерьеров, и Алиса вцепилась в Диму, как питбуль.