Несерьезно это! Причем здесь они, когда школа кипела и пенилась, а десятый «Б» с подачи Левки Скрипача иначе как «смертниками» не называли. Однако пока о родительском собрании речь не шла. С одной стороны, это всех настораживало, с другой – вселяло надежду, что все еще обойдется. Что ни говори, а «бэшки» от всей этой истории слегка подустали. Что же касается учителей, то они в основном придерживались нейтралитета. Одна только географичка, психолог да Лапушка честно и открыто заявили: ребята, мы на вашей стороне. Ирина Борисовна сказала, что, если ей предложат взять их класс, она с удовольствием согласится, но на другие вопросы отвечать не будет по моральным соображениям. Собственно, это и был главный ответ, который от нее хотел услышать десятый «Б».

Но вот отворилась дверь и показалась Дашка. Раскрасневшаяся, на губах улыбка. У Белого внутри отпустило: что ни говори, а в последние дни отношения между ними стали иными, они как-то сблизились, что ли. Да и вообще весь класс стал более сплоченным, более дружным, условное деление на «вэшек» и «бэшек» прекратилось.

Ребята окружили Дашку:

– Ну что?

– Здорово мордовала?

– Давай рассказывай! – слышалось отовсюду.

Белый оттер плечом Ольховского:

– Как ты?

Даша встретилась с ним глазами и рассеянно улыбнулась:

– Да все нормально. Сначала, как и всех, пристыдила. Потом сказала, что ее задача разобраться в возникшем конфликте, пока он не просочился за пределы школы, что она надеется, что мы поймем друг друга и найдем компромисс…

Компромисс – дело хорошее, решили «бэшки», прежде чем разойтись по домам.

11

Так получилось, что Даша и Сергей вышли из школы вместе. Они пошли по аллейке того самого скверика, где три дня назад митинговали классом. Как и в тот день, накрапывал дождик. Даша накинула капюшон, вытащила косу поверх куртки, подумала с неприязнью: «Нет, нужно от нее избавляться, надоела».