– Да, так и будет: то накатит, то отпустит.

– Всегда? – Она вздохнула.

– Пока не перегорит. – Фил удивился своему рассудительному тону.

– А ты-то откуда знаешь? – Дженнифер начинала вяло цепляться к его словам.

– Отец говорил, – невозмутимо ответил Фил, – ну, когда про маму рассказывал…

– Вот как? – Дженнифер приподнялась и устроилась поудобнее. – Расскажи. Мне так интересно что-нибудь узнать про твоего отца. Вот Мэри, она все знает… Ну, говори. Ты ведь совсем не похож на него.

– Точно, – Фил улыбнулся, – я на мать похож. Она рано умерла, я ее почти не помню. Даже как-то и не задумывался об этом… Мальчишка возле магазина спросил однажды: «Ты маму ждешь?» Я сказал: «У меня нет мамы». А он мне: «Так не бывает».

Тогда я и пристал к отцу: «Где моя мама?» Он мне все объяснил, как мог, но я не хотел понимать. Плакал долго, кричал. Злился на него…

– За что?

– Что он тоже должен плакать, раз нам без мамы плохо.

– А он?

– Он сказал, что у него давно кончились слезы… А я кричал, что у меня никогда слезы не кончатся. А потом наплакался и уснул… После этого отец долго ходил задумчивый… Я так завидую отцу, когда он вспоминает молодость. Знаешь, когда человек старый, уже никто не смотрит – симпатичный он или нет. Смотрят – умный ли, веселый.

Отец у меня – клад. А как готовит… Для него варить суп – как петь о любви… Он и готовить-то поздно научился. Чего только не перепробовал, пока открыл нашу закусочную! Да, я тебе не сказал, почему завидую ему…

Фил говорил задумчиво и тихо, помешивая ложечкой кофе и не поднимая глаз.

Сейчас он подался вперед и посмотрел на Дженнифер. Она спала в смешной позе, свернувшись калачиком. Он оглядел гостиную в поисках какого-нибудь пледа. Затем на цыпочках прошел в прихожую, взял плащ и укрыл Дженнифер.