— Если это ваш ребенок, мисс Миллер…

Молчание длилось до тех пор, пока у Уэнди не сдали нервы.

— То что? — Ее голос дрогнул.

— Тогда вы, может, разрешите мне взглянуть на него. Я очень люблю детей, даже можно сказать, что я знаток в этом деле.

Уэнди не хотела разрешать. Ведь у любого, кто увидел бы Рори и сравнил цвет глаз девочки с ее собственными, карими, возникли бы серьезные сомнения в ее материнстве.

Он безжалостно нажимал:

— Скажем, в восемь часов у вас?

Она с трудом сглотнула.

— Девочка будет спать. — Может быть, если он не увидит глаз Рори… Но он не простак и не удовлетворится небрежным осмотром.

— Тогда вы ее разбудите, не так ли? — Брат Мариссы взял в руки портфель. — И, мисс Миллер, не пытайтесь исчезнуть.

Она вздернула подбородок.

— Мне бы и в голову не пришло такое. Мне нечего скрывать.

Уголок его рта дернулся, как если бы это его слегка позабавило.

— Тем самым вы не только признались бы в своей виновности, — мягко сказал он, — но и ничего не достигли бы. Однажды я вас уже выследил. Если понадобится, я сделаю это еще раз.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Уэнди, замерев, стояла возле стола и не двинулась с места, пока он не исчез из виду. Затем опустилась на стул.

Как он нашел ее? Она назвала свое имя в том телефонном разговоре, но, казалось, он и не расслышал его. Он не мог знать, откуда она звонит, хотя логично было начать поиски с Финикса. Ах, какое это имеет значение! Он ее нашел, и приходится с этим мириться.

Уэнди подумала, не отменить ли собеседование; она сейчас не в лучшей форме. Но ее финансовое положение отчаянно, и если действительно есть хоть какой-то шанс получить работу, она не может позволить себе упустить его.

В любом случае до восьми часов ей делать нечего. Если она сядет и будет ближайшие несколько часов гадать, что может подумать, сказать или сделать брат Мариссы, она доведет себя до безумия. Уж лучше провести это время с пользой.