— Как хорошо, что ты приехала! — не уставала радостно восклицать Ира. — Остановишься у меня.

Меня сразу же стали одолевать сомнения.

— Знаешь, я лучше остановлюсь в гостинице, — отказалась я. — У тебя всё-таки муж. Вдруг ему будет неприятно…

Ира смутилась, но быстро пришла в себя.

— Он в отъезде, — сказала она. — Ты никого не стеснишь, а мне будет веселее.

Я ничего не имела против Ириного мужа, но, узнав о его отсутствии, почувствовала радость и больше о поселении в отеле не заговаривала. Я заранее предвкушала, как нам будет весело и легко вдвоём с моей школьной подругой. Не надо соблюдать никаких условностей, можно говорить на любые темы без опасения, что датчанину они будут непонятны. Короче, я поверила, что обрела в Дании кусочек родины, где смогу расслабиться и отдохнуть.

Ира жила не в самом Копенгагене, а в пригороде, и добраться туда можно было на поезде или на машине. Участок, окружающий её дом, показался мне прелестным, несмотря (а может, благодаря) на запущенность, но в доме мне не понравилось. Обстановка квартиры способна произвести на меня впечатление лишь удачным сочетанием цветов, а также наличием книг и тех изящных крупных и мелких вещей, которые принято называть безделушками. У Иры оказалось много аппаратуры, большей частью мне неизвестной, потому что это никогда не входило в круг моих интересов, и, на мой непросвещённый взгляд, ящики с экранами или шкалами выглядели безжизненно и весьма удручающе. Мебель была красива, но расставлена стандартно, что сводило на нет её изящество: по одной стене диван, накрытый каким-то очень плотным покрывалом приятной расцветки, кресло, тумбочка с проигрывателем и стол, напротив, стенка со сверкающим хрусталём в одном отделении и с золочёными корешками книг — в другом, а у окна — телевизор с какой-то уродливой приставкой.