Уверив себя, что скромность нынче не в моде и молчать, если представилась возможность говорить, не стоит, я ответила на два вопроса и решила, что вела себя немного развязно и теперь надо помолчать. Однако ведущий почему-то не желал со мной расставаться и, едва наступало его время, со всех ног бросался в мою сторону. От его острот у меня сводило скулы, но приходилось вежливо улыбаться, а расспросы о жизни вызывали единственное желание послать его куда подальше, однако искренние чувства смирялись, и не ведающий ни о чём ведущий продолжал бодро прыгать рядом. Почему-то этот противный раскрашенный тип лез ко мне не только с вопросами личного характера, что я бы ещё вытерпела, потому что живу честно и скрывать мне нечего, но кроме них он задавал вопросы, обязательные по программе, и приставал с ними почему-то преимущественно ко мне, словно видел во мне осведомлённого во всех областях науки, культуры и техники человека. Я понимала, что откровенное признание моей некомпетентности никого бы не порадовало, поэтому говорила о чём-то наугад и, как потом оказывалось, иногда попадала в самую точку. Короче, в конце представления было объявлено, что я — победительница конкурса и меня ожидает награда. Если кто-нибудь подумает, что это известие пробудило во мне гордость, то глубоко ошибается. Напротив, вначале я ничего не испытывала, кроме стыда, потому что прекрасно сознавала, насколько малы мои знания и насколько куцые ответы наугад не заслуживали никакой награды. Подруга придерживалась прямо противоположного мнения, и в тоне её похвал я почувствовала некое подобие уважительного удивления. Мне кажется, что именно такое удивление возникло бы и у меня, если бы я услышала уверенные ответы моей подруги на каверзные вопросы ведущего и не знала бы при этом, до какой степени вслепую они даны. Меня утешило сознание, что, находясь с остальными зрителями в равных условиях неведения, я отвечала лучше других, а значит, будет справедливо, если моя интуиция получит вознаграждение.