К несчастью, неведомый приз не поднесли прямо к моему месту, хотя это было бы вполне естественно, потому что ведущий уже доказал свою подвижность и лишний путь от сцены до моего кресла не мог причинить ему вреда, а я всё время сидела на одном месте и бессовестно было заставлять меня вставать. Могло ведь оказаться, что я хромаю или переваливаюсь, как утка, и не желаю демонстрировать своё уродство. К тому же, я боялась, что получу какой-нибудь недостойный приз и придётся краснеть прямо на сцене. Однажды я видела по телевизору, как кому-то в гигантском ящике поднесли крошечную дребедень типа берцовой кости, которая не ценилась бы даже в наше скудное время, потому что была пластмассовой, а одной зрительнице в качестве приза даже поднесли её собственное пальто на казённой вешалке, попросив вернуть последнюю. Может, оно было бы и неплохо, ведь это избавило бы меня от стояния в очереди, но тогда бы заодно принесли и пальто моей подруги, иначе очереди всё равно не избежать.

Делать было нечего, и я пошла на сцену, стараясь не показывать, что ужасно стесняюсь, и в то же время следя, чтобы от излишнего старания скрыть стеснительность не удариться в другую крайность и не перейти на развязность. Да, выход на сцену дался мне с большим напряжением.

Приз оказался в конверте и, вынутый оттуда, представлял собой какую-то бумажку. Я трижды успела огорчиться, сначала решив, что это приглашение на подобное же мероприятие и, в случае новых побед, мне предстоит кочевать с одного конкурса на другой, затем — что это какая-то акция терпящей крах биржи и мне она ничего стоящего не принесёт, а потом — что это приглашение на бал, которые у нас полюбили устраивать и где честный человек в честно заработанном наряде будет выглядеть белой вороной. Однако мои опасения оказались преждевременными, потому что мне подарили бумажку (я не знаю, как она называется), которая даёт право на поездку в Данию одного лица, бесплатное получение билета в оба конца и некую сумму денег.