Я не буду описывать подготовку к поездке, мои терзания и спокойную поддержку мамы, потому что это мало кому интересно, а понятно большинству людей. Я бы не так волновалась, если бы ехала с мамой или с кем-то из моих подруг, но впервые ехать за границу и не иметь попутчиков, было неприятно. Приходилось подбадривать себя мыслью, что во всём мире люди переезжают из страны в страну и при этом ничуть не волнуются.

Наверное, мне было бы ещё беспокойнее, если бы я должна была ехать в другую страну, но в Дании у меня были две подруги, с которыми я когда-то училась в одном классе и которые очень удачно повыходили замуж за датчан и уехали на их родину. Первое известие об этом наделало много шума среди остающихся в Союзе друзей и знакомых, но больше всего нам понравилось, что Ирка и Нонка вышли замуж не по расчёту, а по любви. С Ирой я больше не встречалась, но мы регулярно переписываемся, и мне доставляют огромное удовольствие её подробные жизнерадостные письма, а Нонна приезжала вместе с мужем и, пока жила в Москве, несколько раз заходила в гости. Мне всегда нравились в ней спокойствие и уравновешенность. В девочке эти качества, может быть, немного странноваты, но в девушке они переходят в привлекательность и обещают будущему супругу тихую, уютную, размеренную жизнь без недоразумений и скандалов. Став женщиной, обзаведясь собственным домом и хозяйством, Нонна словно сконцентрировала в себе все добродетели хорошей хозяйки и жены. Лично меня никогда не привлекала семейная жизнь, но, ведя неторопливый разговор с Нонкой, слушая её новости, я словно погружалась в мирный, уютный покой, что было очень приятно, и о скуке не могло быть и речи. У Иры был совсем другой темперамент, не удивительно поэтому, что бывшие одноклассницы встречались редко. Нонна, правда, призналась, что муж недолюбливает Иру, но я думаю, что дело здесь не только в нём, но и в увлечении сверх меры самой Нонны домашними делами.