Руфь поморщилась:

– Ах, ну ты же знаешь, папа придает столько значения всем этим пережиткам. Его не переделаешь, а мама всегда так паникует, когда я пытаюсь настоять на своем!

Моргана отвернулась, она уже невольно подтанцовывала в такт ритмичной музыке, которая неслась с эстрады, где располагался оркестр. Она понимала положение Руфи, потому что уже познакомилась с миссис Деннисон, а увещевания мистера Деннисона показались ей узколобыми и старомодными. Сама она находила в темнокожих бразильцах чрезвычайно пикантное сочетание надменности – следствия португальского происхождения – и рыцарства. «Но это не мое дело», – решила Моргана, как раз в тот момент родители Руфи закончили разговаривать с работником посольства и присоединились к дочери и гостье.

– Ну что, Моргана, – жизнерадостно обратился к ней мистер Деннисон. – Тебе здесь нравится? Мы ведь, кажется, потеряли тебя, да?

Моргана вежливо улыбнулась.

– Похоже, что так, – призналась она. – Все вокруг так необыкновенно и волнующе, что я не слышала, что вы сказали. Но мне здесь очень нравится. Я даже не представляла, что это будет такое роскошное празднество.

Мистер Деннисон кивнул:

– Да, обычно на такие приемы приходит масса народу. Особенно здесь, в посольстве Монтераверде. Там сейчас как раз начинаются какие-то волнения, и, если честно, я думаю, этот прием – намеренная попытка показать, кто настоящий хозяин в стране.

Моргана слушала его с искренним интересом. Бурные политические события латиноамериканских государств всегда вызывали у нее живой интерес.

– Вы считаете, что возможна революция? – спросила она, от возбуждения глаза ее засверкали.

Мистер Деннисон усмехнулся.

– Нет, не думаю, – ответил он успокаивающе. – Президент страны, Куэрас, не такой человек, чтобы его могли свергнуть. – Он понизил голос. – Даже теперь ходят слухи о репрессиях в отношении горстки партизан, которых захватили несколько недель назад. Сейчас они в тюрьме в Куэра-Нова, в ожидании суда и приговора.