«Она ни за что не станет задувать свечи, пока папа не придет», — говорил он Изабель, покатываясь со смеху.
Не стоит маме так расстраиваться, неожиданно для самой себя подумала Изабель. Папа тоже встанет и пойдет по своим делам.
— Тебе больше нечего мне сказать? Ты даже не хочешь знать, как он умер? — Голос матери дрогнул. — Он ведь такой молодой. Ему еще шестидесяти не было.
Изабель попыталась осознать, что произошло. Умер ее отец…
— Да, мама. Мне так жаль. А что произошло? Несчастный случай?
Шепот матери был едва слышен в трубке:
— Нет, Изабель, он покончил с собой. Наложил на себя руки. А перед этим напился. Около него нашли пустую бутылку. Наверное, был не в себе.
Рядом с Изабель заведующий реквизитом раздавал автоматы молодым людям в итальянских костюмах и темных очках. Ассистент режиссера делал пометки на доске.
— О Боже! Он… он застрелился?
— Застрелился?! Нет, он отравился газом. С помощью выхлопной трубы от моей машины. Той самой, что ты мне подарила. — Это прозвучало так, будто на Изабель теперь лежала часть вины. — Это все ужасно! Разговоры, пересуды и все эти репортеры. Они, конечно, все знают о тебе, и о Кристиан, и об Арран. Все это так недостойно. Он терпеть этого не мог. Я не знаю что делать. Не могу разговаривать с ними. Изабель, ты должна приехать! Ты мне нужна. Я знаю, ты страшно занята, но… пожалуйста…
— Я понимаю, мама.
Уехать в самом разгаре съемок фильма стоимостью в тридцать миллионов долларов!.. С другой стороны, завтра пятница. Она постарается обернуться как можно быстрее, а они пока могут отснять другие эпизоды.