Девушка прислушалась, улыбаясь, ее заполнило пронзительное ощущение чистоты, почти восторга. Но скоро красота этой чистой бесстрастной ноты, настойчивый ритм в странно тихом месте заполнили ее новым ощущением, наполовину удовольствием, наполовину страхом, все вообще походило на сон… Неожиданно призрачный колокольный звон и журчание воды лишили ее миссию реальности. Джиллиан не могла иметь что-то общее с безмолвными белыми стенами у соснового обрыва. Даже представить, что Джиллиан живет в Бордо, француженка среди французов, фантастично, а вообразить ее здесь… Стройная блондинка Джиллиан с английским небом в серых глазах, тихая и замкнутая, среди сестер Богоматери Ураганов — это просто невозможно. Запертая в этой пустынной долине, возможно, навсегда…

Дженнифер сбилась с ритма и остановилась. Она обнаружила, что смотрит на отдаленные стены монастыря, как на тюрьму, заколдованную крепость, которую предстоит штурмовать, башню Тьмы, окруженную внимательными годами. И она пришла на штурм одна, незнакомка, взломщик, которого очень легко отогнать… Одна. Это слово в дикой долине звучало холодно, странно, безнадежно. Она вдруг замерзла и опять согрелась, будто птица уронила тень крыла. Девушка непроизвольно подозрительно огляделась и немедленно смутилась от собственных настроений. Горы ждали. Солнце выколачивало лучами траву. Никакого движения, кроме бега белой воды. Ни звука, кроме отдаленного звона колоколов и биения сердца. А вообще-то, нет. Звук, который пробивался сквозь шум воды, оказался вовсе не биением сердца. Он делался все громче, ускорялся и превратился в стук копыт по тропе, принес новые ощущения — наследие тех времен, когда много веков назад такой звук означал угрозу и опасность для давно умерших людей. Топот усиливался, разрастался и вырвался из-за поворота вместе с тремя конями. Галоп. Гривы развеваются, шеи вытянуты.