Маленькое кладбище с трех сторон ограничивали высокие стены, а с четвертой — церковь. Дверь из ее трансепта выходила прямо на траву.(Трансепт — это поперечное вытянутое помещение, ограниченное с одной или обеих сторон колоннами и пересекающее продольный объем в крестообразном по плану здании. Прим. пер.)

В стене напротив виднелась дверь, выходящая, очевидно, прямо на склон горы, но, в отличие от входа в церковь, она была закрыта и наполовину спрятана каскадом красных ползучих роз. Это зеленое замкнутое пространство было в своем роде не менее красиво, чем сад, и не так чувствовался монастырский аскетизм. Трава скошена, могилы аккуратные и правильной формы, но там, где ветер перебросил семена горных цветов через ограду, им позволили цвести на траве — крокусы, звездочки камнеломки и странные маленькие белые, желтые и голубые колокольчики.

Шелковая ряса шуршала по траве, испанка вела Дженнифер к могиле у дальней стены, где вьюнок свесил свои граммофончики почти до земли, наполовину спрятал свежий дерн, покрывающий могилу и говорящий о недавних похоронах. Рядом склонилась черная бесформенная фигура с садовым совком в руке. Напряженные нервы Дженнифер заставили ее вообразить, что с какой-то гнусной колдовской целью старая ведьма проковыривает в новой могиле маленькие дырочки. И таково было состояние ее души, что она не нашла в этом ничего странного. Но, хоть ужас уже основательно в ней поселился, она быстро разобралась, что монахиня сажает растения — аккуратно прижимает корни толстыми умелыми пальцами в ямках, которые раньше выкопала. Когда она услышала шаги по траве, то подняла голову и улыбнулась. Ее приятное старое лицо, румяные щеки и голубые глаза, от которых разбегались веселые морщинки, вернули Дженнифер душевное равновесие.

Сопровождавшая ее монахиня сказала на правильном французском с испанским акцентом: «Это сестра Мария-Луиза. Она присматривает у нас за садом».