Муха не мог отдышаться.
- Ты знаешь, ведь это... ведь это ж нашу батарею сейчас бомбили!..
- Ну, да! Не ври! - сказал, побледнев, Леша.
- Ей-богу, своими глазами видел. Две бомбы... прямое попадание... и обе в нашу батарею. Одни щепочки остались.
- Сам видел, говоришь?
- Говорю ж тебе, своими глазами видел. Мы с Валькой Вдовиным за водой ходили, увидали и - сразу туда. Я убежал, а он...
- Что?! - закричал Леша и с силой схватил товарища за плечо.
- Его... его на батарею увели. На настоящую, - сказал Муха и, опустив голову, заплакал.
* * *
Немецкие самолеты разбомбили игрушечную крепость и улетели. На батареях прозвучал отбой воздушной тревоги, понемногу успокоилось все и в самой деревне, а Валька Вдовин все еще не возвращался домой.
Леша Михайлов несколько раз бегал к Валькиной матери. Он успокаивал ее, говорил, что видел Вальку "своими глазами", что он жив, что его пригласили в гости зенитчики и угощают его там чаем или галетами.
Но сам Леша не мог успокоиться.
"Ведь это ж я виноват, - думал он. - Это я все выдумал - с этой дурацкой крепостью. А Валька даже не строил ее. Он только сегодня утром из Ленинграда приехал..."
Он уже собирался пойти на батарею и сказать, что это он виноват, а не Валька, когда в дверь постучали и в комнату ввалился сам Валька Вдовин.
- Ага, ты дома, - сказал он, останавливаясь в дверях.
- Дома, дома, заходи, - обрадовался Леша.
- Да нет... я на минутку... я не буду, - пробормотал Валька. Кто-нибудь у вас есть?
- Нет, никого нет. Бабушка спит, а мама в очередь ушла. Заходи, не бойся.
- Лешка, - сказал Вдовин, не глядя на Лешу. - Тебя, наверно, в трибунал отправят. Судить будут.
- Меня? - сказал Леша. - А откуда ж узнали, что это я?
- Откуда узнали? А это я на тебя сказал.
- Ты?!
- Да, я, - повторил Валька и посмотрел Леше в глаза. - Я сначала отпирался. Говорю: знать ничего не знаю. А потом командир батареи говорит: "Это, наверно, такой чернявенький, с полосатым шарфом... Михайлов его, кажется, зовут?" Ну, я и сказал. "Да, - говорю, - Михайлов". И адрес твой спросил - я тоже сказал.