– Может, будет лучше, если вы передадите мои функции Шэрон? – предложила Джорджина. – Воскресный выпуск прикроете полностью и тем самым деньги сэкономите. А «Дейли» будет выходить ежедневно, – закончила она со вздохом.

– Я же тебе сто раз объяснял, почему это невозможно, – терпеливо напомнил Дуглас. – Чтобы выпускать «Санди трибюн», у Шэрон не хватает ни класса, ни мозгов. Это ведь совсем не то, что «Дейли», да и читатель у «Санди» другой. Только тебе это по плечу. Я ни за что не стану рисковать судьбой газеты. И тебя, Джорджина, мне никто не заменит.

Выпив два бокала шампанского, Джорджина наконец сменила гнев на милость.

– Ладно, останусь, но с одним условием, – сказала она. – Я выпускаю «Санди трибюн» и определяю всю ее издательскую политику. Если мне снова будут вставлять палки в колеса, я уйду. Давайте назначим срок – два месяца. Если к тому времени вы не разрубите этот узел, я уволюсь. И поверьте, Дуглас, я слов на ветер не бросаю. – Немного помолчав, она продолжила: – Да, и вот еще что. Тревор Стивенс прозрачно намекал, что не прочь назначить меня главредом «Санди глоуб». Наверное, я завтра позвоню ему и скажу, чтобы он на меня не рассчитывал. Пока, во всяком случае.

– Господи, да как ты только подумать могла, чтобы перейти к этому убожеству! – взорвался Холлоуэй. – За последние полгода они потеряли больше читателей, чем партия тори – своих сторонников на последних выборах. Нет, ты сегодня же перезвони Стивенсу и откажись наотрез.

Он протянул руку к стакану с водой и как бы ненароком посмотрел на часы. Джорджину это взбесило.

– Да, Дуглас, – ледяным тоном бросила она, – уже почти девять. Бекки вас ждет, и я вас сейчас отпущу. Но сначала взгляните на это. – Она раскрыла черный кожаный атташе-кейс и достала из него папку с документами.

Холлоуэй озадаченно нахмурился.