— Так вы бывали здесь раньше?

Скотт пожал плечами.

— Моя семья часто приезжала отдохнуть в Галвестон, когда я был еще мальчиком.

— Правда? — удивленно ахнула Эллисон.

— Представьте себе. Конечно, это было задолго до того, как ваша семья приобрела этот дом. Мы с сестрой частенько забирались в этот дом в надежде увидеть привидение.

— Послушайте, — воскликнула Эллисон, — так «Остров привидений» ваш первый роман… Так это вы о нашем доме писали?!

— В общем да, — пожал плечами Скотт. — Ну а как насчет вас самой? — неожиданно спросил он, разглядывая Эллисон с высоты своего роста. — Признавайтесь — неужели вы девочкой никогда не пробирались сюда ночью, чтобы посмотреть, не покажется ли наконец призрачная Маргарита?

— Нет, никогда. Ни я, ни Эйдриан, ни даже Рори. — Близость Скотта смущала ее, и чтобы избавиться от этого ощущения, она снова двинулась вверх по лестнице. — Вам, наверное, это может показаться странным, но дело в том, что эта самая Маргарита — одна из наших пра-прапрапрабабушек, и, конечно же, нам тоже хотелось увидеть ее собственными глазами… Но в детстве попасть в этот дом мы даже и не мечтали.

— Что вы хотите сказать? — не понял Скотт.

— Видите ли, все дело в том, что дом не перешел к нам по наследству, как этого следовало бы ожидать. И не видать бы нам его как своих ушей… просто его заложили, а потом не смогли выкупить. Вот так и случилось, что около года назад банк выставил его на аукцион. Муж этой самой Маргариты, Генри Лерош, оставил остров и все, чем он тогда владел, племяннику, обойдя в завещании собственную дочь. Ее звали Николь.

— Все верно — только Николь Бушар не была дочерью Генри Лероша, иначе с чего бы ей вдруг вздумалось взять девичью фамилию своей матери?

Удивление Элли было настолько велико, что она, споткнувшись, застыла на верхней ступеньке. Конечно, она не могла не знать, о чем шепчутся соседи у них за спиной, но до сих пор ни одна живая душа не осмелилась бросить это им в лицо.