Пока он своим размашистым почерком заполнял анкету, Элли, воспользовавшись тем, что он забыл о ней, с интересом рассматривала его коротко подстриженные темные волосы и аккуратную бородку. Скотт Лоренс оказался гораздо моложе, чем она ожидала. Он выглядел лет на тридцать. Мускулистый, поджарый, черная рубашка с короткими рукавами и желто-коричневые слаксы подчеркивали его широкие плечи и узкие бедра, а…

Лоренс вдруг резко выпрямился, и его янтарно-карие, цвета теплого коньяка глаза остановились на лице Эллисон, застав ее врасплох. Брови его изогнулись, а сардоническая усмешка ясно показывала, что он успел перехватить ее взгляд. Элли вспыхнула.

Чувствуя, как горят щеки, она выхватила из рук Скотта заполненный бланк и смущенно сунула в какую-то папку.

— Вот и хорошо. А сейчас… м-м-м… я покажу вам вашу комнату. — Сняв с крючка ключ от номера, она поспешно обошла стойку и протянула ему ключ. — Мы с Эйдрианом — это мой брат — живем в служебном помещении. Вон там, внизу. В цокольном этаже. То есть, я хотела сказать, там, в цокольном этаже, наша квартира. Короче говоря… м-м-м… если вам вдруг что-нибудь понадобится, там обязательно кто-то есть. — Господи ты Боже мой, неужели она заикается? — На ночь мы запираем входную дверь. Так что для того, чтобы попасть в дом после полуночи, вам понадобится золотой ключик. А серебряный — вот он — это ключ от вашей комнаты.

— Я понял. — На лице Скотта появилась уже знакомая кривая усмешка.

Господи, в полном отчаянии подумала Эллисон, это какое-то безумие! Когда Скотт так улыбается, он совершенно неотразим — в точности как какая-нибудь голливудская звезда.

— Вы сотворили с этой гостиницей настоящее чудо, — сказал Скотт, когда они стали подниматься по лестнице. — Честно говоря, никогда бы не подумал, что она может выглядеть так.

Опешив от неожиданности, Эллисон споткнулась и даже замерла, не в силах двинуться с места на лестничной площадке. Витражные стекла бросали на их лица разноцветные блики.